Фотоальбом "Белая Россия. 1917 – 1922 гг." (фото)

В первую очередь мы благодарим сотрудников наших ведущих российских архивов – собраний бесценных фотографических коллекций, ставших основой альбома. Это директор Государственного архива Российской Федерации С.В. Мироненко и заместитель директора архива О.В. Маринин, заведующая отделом Русского Зарубежья Л.И. Петрушева, директор научной библиотеки архива Э.Л. Гараненкова, ведущий специалист архива А.А.Федюхин, сотрудник архива Н.Ф. Немирова.

Это директор Российского Государственного архива кинофотодокументов Л.И. Запрягаева, заместитель директора Ю.В. Сафоненко, заведующая отделом Г.В. Королева, сотрудница архива Н.А. Большакова.

Отдельная благодарность фотографу Государственного архива Российской Федерации В.С. Глебову, подготовившему к публикации большую часть фотоматериалов.

Помимо архивов в альбоме использованы также фотографии из фондов Государственного центрального музея современной истории России, Центрального музея вооруженных сил, Центрального военно-морского музея. 

В альбоме использованы фотоматериалы из книг: Деникин А.И. «Очерки Русской Смуты». Тт. 1-5., Париж–Берлин, 1921-1926; Врангель П.Н. «Записки», Кн. 1-2. // Белое дело: Летопись белой борьбы. Берлин, 1928; Гинс Г.К. «Сибирь, союзники и Колчак», Тт. 1-2, Харбин, 1921; Левитов М.Н. Корниловский ударный полк. Материалы для истории Корниловского ударного полка, Париж, 1974; Критский М.А. «Корниловский ударный полк», Париж, 1936; Павлов В.Е. Марковцы в боях и походах за Россию в освободительной войне 1917-1920 гг. Кн.1-2, Париж, 1962, 1964; Кравченко В. «Дроздовцы: от Ясс до Галлиполи», Тт. 1-2, Мюнхен, 1973, 1975; Филимонов Б. «Белоповстанцы», Харбин, 1932; «Казаки на Чаталдже и Лемносе», София, 1926 и других; журналов «Искры», «Огонек», «Заря России», «Донская волна», «Голос народа», «Единая Россия», «Луч Азии», «Нация», «Часовой», «Иллюстрированная Россия», «Вестник галлиполийцев», «Вестник первопоходника», а также альбома «Кавалеры Ордена Св. Великомученика и Победоносца Георгия». 

Наш фотоальбом не состоялся бы без материалов, полученных из частных коллекций. Это материалы Русского Исторического Общества, архива Кротковых, предоставленные К.Д. и П.С. Татариновыми,     Т. Жилевич (Австралия), материалы председателя Союза дворян в Париже князя С.С. Оболенского и председателя Общекадетского объединения в Париже А.Д.Шмемана, фотографии и рисунки из коллекций А.В.Воронова, С.Ю. Рыбаса, В.Ж. Цветкова, А.Н.Алекаева, Р.Г.Гагкуева, Н.А. Кузнецова, С.С. Балмасова, А.А. Каревского, К.А. Кулагина, В.Г.Чичерюкина-Мейнгардт, П.Н. Стрелянова (Калабухова), В.А. Шукова, Г.В. Кокунько, А.В. Ганина (Москва), А.Ю. Штамма, К.М. Александрова, А. Пюккенена (Санкт-Петербург), Б.В.Сенникова (Тамбов), Е.В. Волкова (Челябинск), А.А. Краснощекова (Барнаул), В.А. Шулдякова (Омск), П.А. Новикова (Иркутск), А.П. Шекшеева (Абакан), В.И. Голдина, Ю.В. Дойкова (Архангельск), Музея Дипломатического корпуса (Вологда), А.И. Пересадько (Киев), А.Соколовского, В.А. Соколова, М.Горохова, А.В. Плотто (Париж), М.В. и Т.А. Славинских, Я.А.Трушновича (Франкфурт на Майне), Р.В.Полчанинова, З.С. Мендюк (США), Б.А. Татарова (Чехия), Е.С. и П.В. Вакар (Буэнос-Айрес).

Большая часть фотографий воспроизводится в России впервые.

Выход в свет альбома стал возможен благодаря финансовой поддержке, полученной из фондов Russian Research Foundation Б.С. Пушкаревым, от Possev-Verlag (Франкфурт на Майне), лично от князя С.С.Оболенского и А.Д. Шмемана (Париж), а также от предпринимателя Д.А. Ягодинцева (Москва).

Альбом иллюстрирован картами-схемами и цветными вкладками. Они выполнены картографом Д.Г.Фаттаховой и московской художницей А.В. Лебедевой.

Ценными советами по оформлению альбома нам помог известный московский художник С.А. Стулов. Им же был выполнен дизайн обложки.

И, конечно, огромная часть работы состояла в сканировании, компьютерной обработке и размещении фотографий. В этом главная заслуга технического редактора издательства «Посев» А.Н. Моренко.

Хотелось бы также отметить, что сделанная работа представляет собой дальнейшее развитие ранее изданных небольших по объему, но не менее ценных фотоальбомов по истории Белого движения и Русского Зарубежья, в частности альбома «Крестный путь Русской армии генерала Врангеля» (составитель П.Г. Паламарчук).  

Составитель выражает искреннюю благодарность также В.В. Тютину (Москва) и Ю.В. Алехину (Москва) бескорыстным энтузиастам изучения Белого движения в начале 1990-х гг., вдохновителям идеи издания фотоальбома.

Уважаемый читатель!

Этот фотоальбом  – уникальное издание. Десять лет назад в Россию начала возвращаться историческая правда о Белом движении, о гражданской войне. В то время о генералах и правителях из «белого стана», практически ничего не знали. Прошедшее десятилетие стало временем открытий, временем возвращения «из небытия» сотен, тысяч имен Русского Зарубежья. Российскому читателю стали известны видные деятели отечественной художественной культуры, философии, истории, техники, военного искусства.

Уже немало опубликовано исследований по истории антибольшевицкого сопротивления в России и его главной составляющей – Белого движения. Но, тем не менее, и здесь остается еще немало «белых пятен». Одно из них – история Белого движения в фотографиях. До сих пор ни в России, ни в Зарубежье не выходило в свет издания, которое бы максимально полно представило на своих страницах эту сторону отечественной истории. Впервые одна книга иллюстративно объединяет все фронты Белой борьбы в России: Белый Юг, Восток, Северо-Запад и Север России, а также первые годы жизни в Зарубежье.

Представленные фотографии несут на себе очень большую смысловую нагрузку. Они показывают нам наших соотечественников в годы, как принято сейчас говорить, «красной смуты». Благодаря чудом сохранившимся снимкам мы можем увидеть тех, кто почти столетие назад встал под знамена борьбы за Белую Россию. Мы можем попытаться увидеть их чувства и мысли, их надежду и Веру в победу Белой, Национальной России. Посмотрев эти фотографии, наверное, трудно будет согласиться с утверждениями советской историографии, которые, к сожалению, еще очень распространены сейчас: о «реакционерах-реставраторах старого режима», об «ограниченной военщине», об «озлобленных», «жаждущих мести» офицерах-помещиках, об «алчных спекулянтах», о «продажных генералах», ожидающих «подачек» от иностранцев. Вряд ли можно будет согласиться и с теми, кто без обиняков записывает в один лагерь и красных и белых, на том основании, что и те и другие разрушали Россию. Встает вопрос: а кто же тогда Россию защищал? Не «плацдарм для мировой революции», а именно РОССИЮ? Нелепым становится утверждение об «ошибочности» сделанного выбора и связанной с этим «трагедии Белого дела». Участники Белого движения, в подавляющем большинстве, сознательно брали в руки оружие, вступая в ряды белых армий. Поэтому и оставление Родины, исход 1920-1922 годов был для них не «эмиграцией», а «отступлением», подготовкой к продолжению борьбы за Белую Россию. 

Возможно «критики» скажут – «Ваши фотографии парадные», «солдаты и офицеры позировали». Но, в таком случае, вся наша гражданская война сплошная поза? Возможно, что будут критиковать за несоблюдение принципа «субординации», за то, что рядом с фотографиями генералов на одном уровне находятся фотографии солдат и офицеров. Но все они равные бойцы в рядах армии Белой России. «Специалисты» скажут – «Эти фотографии известные». Для них – да, для подавляющего большинства наших соотечественников – нет.  

Представленные в альбоме фотографии были собраны с большим трудом. Использовались самые разнообразные материалы: от архивных до газетных. При этом необходимо учитывать следующее: объем фотоматериалов по регионам неравномерен. При обилии фотографий по Югу России, и, в меньшей степени, по Уралу, Сибири, Дальнему Востоку, практически невозможно найти большого числа иллюстраций по истории Белого дела на Севере, Северо-Западе России, в Крыму и Туркестане. Можно найти немало фронтовых фотографий, но фотографии гражданской администрации немногочисленны. Многое еще, возможно, хранится в частных, семейных коллекциях, собраниях, причем не только в Русском Зарубежье, но и в России, на Украине, в Прибалтике, в региональных архивах. Возможно, что издание фотоальбома пробудит интерес к поиску и открытиям новых материалов.

Гораздо сложнее поиска подчас становится идентификация фотографий, определение лиц, времени, мест изображенных на них. Иногда приходится обозначать это с большей или меньшей степенью относительности. Ошибки, неточности при этом неизбежны. Это отнюдь не умаляет достоинства нашего издания, но создает, так сказать, «поле для дискуссий», помогает  установить историческую истину. 

Структура альбома отражает историю Белого движения. Альбом начинается с акта отречения последнего Российского Императора Николая II. Страшный акт, первый акт российской трагедии… Затем – попытка строительства новой «свободной» России в 1917 году и несостоявшаяся «демократическая альтернатива» правительства А.Ф. Керенского. Первые добровольцы – «ударники», «корниловцы», рождение «Белой Гвардии» – бои в Петрограде и Москве в октябре 1917 года. Затем – 1918 год – «Ледяной поход», «Второй Кубанский», сражения на Северном Кавказе и в Донбассе, восстановление казачьей государственности на Дону, Кубани и Тереке. Лето 1919 года - время надежд, «поход на Москву», и… «Новороссийская катастрофа». Выступление «чехословацкого корпуса», становление «Белой Сибири», время Верховного Правителя России адмирала А.В. Колчака и… «Сибирский Ледяной поход», гибель адмирала, крушение Восточного фронта. Север и Северо-Запад. Удар на Петроград осенью 1919-го. «Последняя пядь Русской земли» – «остров Крым» генерала П.Н. Врангеля. Островки «Белой борьбы» в Забайкалье и на Дальнем Востоке. Первые страницы жизни в Зарубежье: Галлиполи, Лемнос, Чаталджа, Болгария, Маньчжурия. Подбором фотоматериалов мы хотим показать, что Белое движение это не только белые армии, не только те, кто официально признал адмирала Колчака в качестве Верховного Правителя, или те, кто был вынужден покинуть Россию. Белое движение – это неотъемлемая часть России, русского народа, а отнюдь не одно из направлений политического противостояния «Русской смуты». Не случайно, поэтому и название фотоальбома – «Белая Россия».

Размер отдельных глав определялся не только важностью событий, но, главным образом, наличием материала. По Югу России его сохранилось намного больше, чем по другим фронтам.

Даты в фотоальбоме указаны по новому стилю, принятому Верховным Правителем России адмиралом А.В. Колчаком.

В отдельный блок выделены цветные иллюстрации формы одежды, знаков различия и боевых регалий белых армий. В альбоме представлены также плакаты, денежные знаки основных белогвардейских правительств, карты основных боевых операций. Каждый блок фотоиллюстраций сопровождается вступлением, в котором кратко излагается история Белого движения в том или ином регионе России, в тот или иной период его истории.

Принадлежность фотографий обозначена. Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ), Российский Государственный архив кинофотодокументов (РГА КФД), Центральный музей вооруженных сил (ЦМВС), Государственный центральный музей современной истории России. Подпись «частные коллекции» означает наших многочисленных жертвователей, названных во вступлении. Фотографии, рисунки, плакаты взятые из книг, газет и журналов обозначены отдельно.

Таков итог пятилетней работы над альбомом. Хотелось бы надеяться, что наша работа встретит интерес и благодарность читателей России и Зарубежья.

Этот фотоальбом, на наш взгляд, особенно важен сегодня, когда в нашей стране снова обращаются к истории, в поисках национальной идеи ищут в прошлом ответы на многие современные вопросы. И очень важно восстановить преемственность России нынешней от России исторической… от Белой России.

Василий Цветков – кандидат исторических наук,

главный редактор альманаха «Белая Гвардия».

1917й год: От Февраля к Октябрю.

После февраля 1917 года Россия стала самой свободной в мире страной. Но в основе своей, февральские свободы оставались в русле провозглашенных уже Основными законами Российской империи 1906 года. Все «послефевральские» политические партии заявляли о принципах демократического общества. Однако война, внезапность перемен и неподготовленность российского общества к их восприятию, а также господство мифа, что «слева» у свободы врагов быть не может, они могут быть только «справа», что нельзя выступать против своих соратников по борьбе с «царизмом», привели к власти большевиков.

Временное правительство очень скоро стало заложником «совдепа» - петроградского совета рабочих и солдатских депутатов, созданного партиями меньшевиков и эсеров. Так в столице водворилось двоебезвластие (по выражению Троцкого): с одной стороны формальное правительство, не имевшее рычагов управления, с другой - неформальный совет, опиравшийся па вооруженную толпу.

В первом составе Временного правительства работали люди имевшие общественный вес. Многие были связаны участием в масонских ложах, влиятельных в высших сферах, от Франции до Америки. Русское масонство стремилось управлять деятельностью разнородных центристских и левых сил. Состав правительства намечался  еще в 1916 году думским «Прогрессивным блоком», готовившем дворцовый переворот. На совещании с исполкомом петроградского совета в ночь с 1 на 2 марта (с 14 на 15 н.с.) была принята общая программа: 1. Амнистия по всем политическим делам; 2. Полная свобода слова, печати, собраний, союзов и стачек; 3. Отмена сословных, национальных, религиозных ограничений; 4. Немедленная подготовка выборов в Учредительное собрание; 5. Замена полиции народной милицией на местном уровне; 6. Всеобщие и равные выборы в местное самоуправление; 7. Неразоружение и невывод из Петрограда воинских частей, участвовавших в восстании; 8. Предоставление солдатам равных гражданских прав (то есть, свободы слова, союзов, собраний...), хотя формально и «в пределах, допускаемых военно-техническими условиями».

Последствия этой программы оказались губительными. Неограниченная свобода слова раскрыла двери пораженческой пропаганде, которую вскоре развернули большевики. Упразднение полиции открыло разгул преступности, а формирование милиции шло медленно. Смертная казнь была отменена. Местные административные органы царского правительства были упразднены, а до выборов новых было далеко. Власть губернаторов была отменена, хотя многие из них были готовы сотрудничать с новым правительством. Заменившие их комиссары Временного правительства стали не более, чем консультантами неизвестно кого. Несмотря на свою связь с органами земства, премьер-министр князь Львов не смог использовать их как опору правительства, а только советовал им «действовать по собственному усмотрению». Пункты 7 и 8 расшатали дисциплину и боеспособность армии. Самым разрушительным был пресловутый «Приказ № 1» петроградского совдепа, который поставил офицеров в воинских частях в зависимость от выборных комитетов. Правительство само лишило себя рычагов управления и открыло двери анархии.

Реально, в распоряжении Временного правительства был только центральный аппарат царских министерств. Этот аппарат послушно готовил законы и проекты реформ. Готовился закон о местном самоуправлении. Были утверждены фабрично-заводские комитеты для переговоров рабочих с предпринимателями и земельные комитеты для подготовки аграрной реформы. Но правительство не считало себя в праве принимать существенные решения до Учредительного собрания.

В условиях безвластия, петроградский совет рабочих и солдатских депутатов, под председательством меньшевиков И.Г. Церетели и Н.С.Чхеидзе, стал отстраивать собственную структуру власти, параллельную правительству и «буржуазным» органам городского и земского самоуправления. Но полномочия советов были неопределенны, господствующие в них деятели социалистических партий проводили время в нескончаемых словоизлияниях и митингах.

Первый конфликт между набиравшими силу советами и Временным правительством возник по вопросу о целях войны. Правительство стояло за выполнение обязательств по отношению к западным союзникам, о чем в своей ноте от 8 (21 н.с.) апреля объявил министр иностранных дел Милюков. Советы же стали на позицию «мира без победителей и побежденных». После антивоенных демонстраций в апреле, Гучков и Милюков ушли в отставку. В «первое коалиционное правительство» 5 (18) мая вошли 6 социалистов, в т.ч. лидеры меньшевиков  И.Г. Церетели и эсеров – В.М. Чернов; Керенский стал военным министром. В качестве «главноуговаривающего» он ездил по фронту, призывая солдат к «защите родины и революции». Но технически хорошо подготовленное июньское наступление окончилось провалом, что не удивительно, когда победу объявили ненужной, даже нежелательной.

Началось массовое дезертирство. В тылу росла инфляция: правительство печатало ничем не обеспеченные «керенки». Попытка ввести хлебную монополию провалилась. Падала трудовая дисциплина и производительность труда. Расстраивался железнодорожный транспорт. Начался стихийный захват помещичьих земель, достигший своего апогея осенью и зимой. Большевики, не имевшие в феврале никакого влияния на события, становились ощутимой силой после возвращения из эмиграции Ленина в апреле и Троцкого в мае. С их прибытием большевики начали готовить захват власти, используя тактику уличных демонстраций, по примеру февральских. Петроград 3 (16 н.с.) июля на три дня попал под власть большевицких отрядов, но верные Временному правительству казаки и юнкера их подавили. Ленина и 10 его сообщников обвинили в получении немецких денег и государственной измене. Ленин бежал в Финляндию.

Июльское восстание большевиков дало обществу воочию увидеть опасность, грозящую «слева». Керенский сам теперь, вместо князя Г.Е. Львова, стал премьером и 24 июля (6 августа н.с.) объявил состав «второго коалиционного правительства», большинство постов в котором заняли социалисты. Но он искал опоры и в патриотических кругах, стремясь к национальному единению. Верховным главнокомандующим он назначил генерала Л.Г. Корнилова. Сын сибирского казака, Корнилов был авторитетен в военных кругах как доблестный военачальник и известен обществу своими демократическими убеждениями. Для поддержки правительства в Москве 14 (27 н.с.) августа собиралось Государственное совещание, куда вошли члены четырех созывов Государственной Думы, представители кооперативного движения, депутаты советов, делегаты профсоюзов, торгово-промышленных, технических и военных организации, городов и крестьян, всего более 2000 человек.

Корнилова Государственное совещание встретило овацией, но сплотить общество во имя будущего России ему не удалось. Выявилась вся глубина раскола между патриотической и революционной демократией. Члены Думы, кадеты, и такие организации как Союз георгиевских кавалеров, Офицерский союз, Союз казачьих войск, Республиканский центр, поддерживали генерала Корнилова и донского атамана Каледина, требовавших укрепления порядка и власти военного командования. Социалисты отвергли их, настаивая на «углублении революции». Впрочем и среди социалистов выдвинулись такие как Б.В. Савинков и В.Л. Бурцев, понимавшие суть большевиков и ставившие на первое место судьбу России. Так на Государственном совещании в августе уже обозначились фронты грядущей гражданской войны.

К этому времени развернулось наступление немцев, которые заняли Ригу и угрожали Петрограду. Не видя возможности успешной обороны при бессильном командовании, Корнилов потребовал решительных мер для укрепления правительства. Он считал необходимым урезать власть армейских комитетов, прекратить распространение пораженческой пропаганды, ввести мобилизационный режим на железных дорогах, подчинить тыловые части фронтовой дисциплине. С ведома и согласия Керенского, Корнилов 25 августа (7 сентября н.с.) отправил к Петрограду конный корпус под командой ген. А.М.Крымова и «дикую дивизию», на случай новых большевицких акций.

Однако социалисты испугались, что «контрреволюционные» войска смогут разогнать не только большевиков, но заодно и петроградский совдеп, с которого началось разложение армии. Корнилов полагался на поддержку Керенского, но тот увидел в нем соперника, отстранил Корнилова 27 августа (9 сентября н.с.) от должности и отправил в Быхов в тюрьму. Никакого «корниловского заговора» на самом деле не было. Корнилов хотел укрепить, а не свергать Временное правительство. Вместо того, чтобы опереться на Корнилова и поддерживавшее его молодое, демократическое офицерство, Керенский сделал ставку на революционную демократию социалистов, у которых к этому времени начался разброд.

Летом и осенью 1917 года политический спектр России резко сдвинулся влево. Формирование национально-демократического правого фланга только наметилось на Государственном совещании в августе. Но его военные вожди (генералы Деникин, Корнилов, Лукомский, Марков) были посажены Керенским в Быхов, а гражданские лидеры выдвинуться не успели.

Отказ Керенского от поддержки Корнилова скомпрометировал Временное правительство в либеральных и патриотических кругах и лишил его опоры на офицерство. Скомпрометированы были не только Керенский и «керенщина», но и сама идея демократии. ВЦИК советов увидел в выступлении Корнилова «контрреволюцию». Для защиты от «опасности справа» был создан военный комитет с участием большевиков. Большевиков приняли в круг поддерживаемых правительством «демократических сил» и они стали открыто готовить отряды красной гвардии, раздавать им оружие с казенных складов. В начале сентября большевики взяли под свой контроль Петроградский совет, председателем которого стал Л.Д. Троцкий. Он 9 (22 н.с.) октября организовал при совете Военно-революционный комитет (ВРК), якобы для защиты Петрограда от немцев, но главное, от «военных и гражданских корниловцев».

В этих условиях Керенский делал отчаянные попытки поднять авторитет Временного правительства. Он провозгласил 1 (14 н.с.) сентября Россию республикой и решил укрепить исполнительную власть, возглавив «директорию» из четырех главных министров. Затем, 24 сентября (7 октября н.с.) он созвал Демократическое совещание представителей советов, кооперативов, земств, армейских комитетов и множества других организаций. На совещании был сформирован Временный совет республики, или Предпарламент.

25 сентября (8 октября) Керенский создал «третье коалиционное правительство», но никаких мер для своей вооруженной защиты оно не приняло. Керенский опасался, что такие меры будут приняты за «контрреволюцию» или новую «корниловщину». Упорно господствовал миф, что «слева» у демократии врагов быть не может. Только 24 октября (6 ноября н.с.), получив «бесспорные доказательства» начатого Лениным восстания, Керенский обратился за поддержкой к Предпарламенту. Но помощи в подавлении восстания Предпарламент ему не обещал, ограничившись лишь многословной резолюцией, рекомендовавшей перехватить большевицкие лозунги о мире и о земле.

Большевики энергично готовились к захвату власти. Усвоив уроки июльского восстания, они готовили не массовые выступления, а небольшие вооруженные отряды под прикрытием ВРК как органа, формально подчиненного совету, а не партии большевиков. Но практическую работу в ВРК вела «военка» (военная организация) большевиков. И всё же, даже в октябре захват власти вовсе не был неизбежен, о чем свидетельствуют известные ленинские письма из подполья: «промедление смерти подобно», «ждать съезда советов есть полный идиотизм или полная измена», «нельзя ждать, можно потерять все!».

Под таким напором ЦК большевиков 10 (23) октября поставил «на очередь дня вооруженное восстание». Однако подавляющее большинство солдат питерского гарнизона, равно как и рабочих красной гвардии от участия в нем уклонилось. Те немногие, кого за 2 недели смог навербовать ВРК, выставили патрули у телефона, телеграфа и прочих ключевых точек. Там им никто не сопротивлялся. Но они целый день беспомощно топтались перед Зимним дворцом, который защищала горстка юнкеров, ударниц женского батальона и инвалидов. Ночью они проникли во дворец через задние двери и арестовали Временное правительство. Ленин смог поставить Второй съезд советов перед фактом захвата власти к 5 часам утра 26 октября (8 ноября), а собравшись снова к вечеру съезд принял его декреты о мире, о земле, и о создании (вплоть до созыва Учредительного собрания!) нового временного правительства – Совета народных комиссаров. Малочисленность большевицких сил показало, что в октябре не восставали «народные массы». Они не пошли ни за большевиками, ни на помощь Временному правительству. Спор между Лениным и Керенским их мало интересовал. Для жителей Петрограда захват власти прошел незаметно: работали заводы, ходили трамваи, шли представления в театрах. Курс акций не упал, и пресса не приняла переворот всерьез, считая, что «мыльный пузырь скоро лопнет». В этот момент всё решили воля и организация, которые у Ленина были. Решающими эти два фактора могли стать только в обстановке всеобщего общественного распада, в условиях, когда лозунги демократических социалистов были обманным образом присвоены большевиками, а Временное правительство после дела Корнилова утратило поддержку военных, и власть буквально «валялась на улице». Чтобы выйти из хаоса революции, России нужна была сильная власть. Ее основой могли служить и названное позже Белым движение Корнилова, и противостоявшая большевикам революционная демократия, перешедшая позже в народные восстания. Эти силы пять лет сопротивлялись большевикам в гражданской войне.